Боже милостивый, как она может сказать ему «нет»? Как смогла бы любая другая женщина сказать ему «нет»? Даже если бы она не думала о возможных неприятностях для него или тети Джоанны, разве могла она отказаться от своего чувства к Остину? Она любила его. Она хотела помочь ему. Защитить его. Какая еще опасность угрожает ему в будущем? И — понимает он или нет — она нужна ему.
Но он не любит ее. Он предлагает ей выйти за него лишь для того, чтобы спасти ее репутацию и сохранить свою честь.
Печаль охватила ее, но даже сейчас где-то внутри звучал тоненький голосок надежды.
«Может быть, он не любит меня сейчас, но если я смогу узнать что-нибудь об Уильяме, доказывающее, что он жив, или узнаю что-либо о французе… если я сумею помочь Остину обрести душевный покой, тогда, может быть, он полюбит меня. Так же, как я люблю его».
Возможно ли это? Может ли он полюбить ее? Совершенно очевидно, что он мог бы выбрать любую из прекрасных модных светских женщин, вращавшихся в его кругу. Элизабет с болью в сердце признавала, что ни в чем не может равняться с ними.
Но, делая ей предложение, Остин приносит ради нее огромную жертву. От сознания чудовищности этой жертвы у нее перехватило дыхание. Господи, он согласен провести с ней всю оставшуюся жизнь! Конечно, такое предложение он не мог сделать не подумав. Значит, он все-таки должен любить ее, хотя бы самую малость.
Разве не так?
Это не то, чего бы ей хотелось, но это начало.
Было бы глупо отказываться от предложения человека, которого она любит, а ей не хватало искушенности, а не ума. Ответ был только один. Но прежде чем она успела открыть рот, он заговорил с нескрываемой холодностью в голосе:
— Должен заметить, ваше затянувшееся молчание несколько… унизительно. Я ждал двадцать девять лет, прежде чем принести себя на алтарь супружества, Элизабет. Вы собираетесь отказать мне?
Господи, он и в самом деле выглядит… встревоженным! Ее губы растянулись в улыбке. Она хотела скрыть ее, но не сумела.
— Я всегда мечтала дать сокрушительный отпор любвеобильному поклоннику.
Остин увидел ямочки, заигравшие на ее щеках, услышал ее шутливый тон и заставил себя расслабиться. Он приблизился к ней почти вплотную. И, взяв ее руки в свои, слегка прикоснулся губами к ее щеке.
— Понятно. А если бы я стал любвеобильным? — Он вдохнул нежный аромат сирени и осторожно прикусил мочку ее уха.
— О! — Дрожь наслаждения пробежала по ее телу, удовлетворив его мужскую гордость. — Ну, в таком случае, полагаю, я бы…
Ее голос утонул в небытии, когда он стал целовать ее гибкую шею. Она откинула назад голову, чтобы ему было удобнее, и он дотронулся языком до ямочки на горле, где учащенно бился пульс. Ее гладкая как шелк кожа была пропитана ароматом цветов и горячего солнца. Как ни у одной другой женщины.
Подняв голову, он не отрываясь смотрел на ее милое раскрасневшееся лицо. Глаза ее были закрыты, губы влажны и полуоткрыты, дыхание прерывисто.
— В таком случае вы бы?.. — напомнил он.
Она подняла веки и посмотрела ему в глаза. Нежность и ласка, сиявшие в глубине ее выразительных золотисто-карих глаз, потрясли его. Он не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь раньше смотрел на него таким взглядом. Теплая волна пробежала по его словно пробудившемуся телу.
Нерешительная улыбка появилась на ее губах.
— Я бы смягчилась и вышла за вас замуж.
Невероятное ощущение, которое можно было бы назвать огромным облегчением, буквально пронзило его.
— Это означает «да»?
— Да.
Слава Богу! Незнакомое ранее чувство охватило его. Но Остин не стал задумываться над этим. Вместо этого он заключил Элизабет в свои объятия. Его губы так сильно и требовательно прижались к ее губам, что у обоих остановилось дыхание. Его губы жадно ласкали ее, язык проникал в бархатную теплоту рта. С тихим вздохом она приникла к нему и с такой страстью ответила на поцелуй, что он утратил способность сдерживать себя. «Господи, я не могу больше ждать, когда эта женщина станет моей!»
Остин шептал ее имя, погружая пальцы в ее шелковистые волосы, а его губы не отрывались от ее рта, язык словно впитывал сладость ее ароматной теплоты, пока боль в его теле не стала невыносимой. Пусть все летит к чертям, он хотел ее. Сейчас же. Хотел, чтобы она была под ним, над ним, чтобы она была рядом…
— Я не помешал? — раздался у дверей насмешливый голос.
Остин замер и едва сдержался, чтобы не выругаться. Проклятие! Роберт отсутствовал два месяца. И уж конечно, младший брат мог бы задержаться еще на пару минут.
Подняв голову, Остин посмотрел на испуганное, густо покрасневшее лицо Элизабет. На ее распухшие от поцелуев губы. Роберт заплатит за свое внезапное вторжение. И очень дорого.
Элизабет попыталась выскользнуть из его объятий, но он еще крепче прижал ее к себе.
— Все в порядке, — шепнул он. — Это всего лишь мой брат.
Не выпуская ее из рук, он повернулся и посмотрел на Роберта убийственным взглядом:
— Я вижу, что, развлекаясь в Европе, ты забыл, зачем закрывают двери.
— Вовсе нет, — ответил Роберт, с жадным любопытством уставившись на Элизабет. — Я стучал. Даже несколько раз. Ты, очевидно, был слишком… гм… занят, чтобы слышать стук. Я уже собирался вернуться в гостиную, когда ясно услышал за дверью стон. Естественно, я испугался, что ты в опасности, и вошел. — На его лице играла дьявольская усмешка. — Совершенно очевидно, что причин для беспокойства не было. — Он кашлянул. — Итак, ты не собираешься познакомить меня с этой прекрасной молодой леди?
Остину с большим удовольствием хотелось бы познакомить его с кустом бирючины под окном. Причем головой вниз. Однако благоразумие помешало ему сделать это.
— Элизабет, разрешите вам представить моего брата Роберта, молодого человека, не отличающегося тактичностью или понятием о времени. Роберт, это мисс Элизабет Мэтьюз… моя невеста.
— Рад познакомиться… — Слова Роберта замерли у него на губах, брови в изумлении взлетели. — Ты сказал «моя невеста»? То есть вы помолвлены? И женитесь?
Кипевшее в Остине раздражение значительно утихло при виде ошарашенного выражения лица Роберта.
— Роберт, твое владение языком и твои дедуктивные способности всегда были источником гордости нашей семьи.
Не говоря ни слова, Роберт подошел к Элизабет и опустился перед ней на одно колено. Прижав руку к сердцу, он произнес:
— Моя дорогая леди. Для меня истинная честь познакомиться с вами. И я на всю жизнь благодарен вам за то, что вы изъяли моего брата с ярмарки женихов. Возможно, теперь другой — бедный неудачник без титула, а именно я — получит шанс быть замеченным красивой женщиной. Я уж не надеюсь, что у вас дома имеется еще одна, подобная вам… Сестра, может быть? Кузина? Тетушка? Бабушка?
